Чарльз Буковски

Родился 16 августа 1920 в Германии на берегу Рейна в Андернахе в семье служащего оккупационной армии. В 1922 семья переезжает в США в Балтимор, затем в Пасадену, позже окончательно оседает в Лос-Анджелесе. Детские и школьные впечатления легли в основу известного автобиографического романа Буковски Хлеб с ветчиной (Ham on Rye, 1982). В нем он рассказывает о первых влюбленностях и бурях юношеского созревания, а также методах воспитания отца, сторонника педантичной жесткости, муштры и физических наказаний.

После эпизода из школьной жизни, описанного в романе, когда учительница расхвалила перед классом написанный Чинаски (главным героем романа, вторым «я» автора), рассказ о выдуманной встрече с президентом Гувером, нисколько не смутившись тем обстоятельством, что это была полная «липа», он сделал для себя важный вывод: «Так вот что им нужно на самом деле: ложь. Прекрасное вранье». Активное нежелание окружающих видеть неприятную правду, уход от нее в разнообразные формы социальных игр становится для Буковски тем жизненным переживанием, которое в дальнейшем отразилось на его характере, определило судьбу и общее направление творчества.

После окончания средней школы в 1939–1941 учится в Городском колледже Лос-Анджелеса – на факультете журналистики и английского языка. В начале Второй мировой войны бросает колледж, отправляется в Нью-Йорк, затем в Филадельфию, где был признан психиатрами негодным к службе в армии по причине «антисоциальности». Скитается по стране, перебиваясь случайными заработками. Работал на бойне, в железнодорожной ремонтной бригаде, в американском Красном Кресте – более, чем в ста местах в разных городах и штатах. Голодая и ограничивая себя одним шоколадным батончиком в день, пишет по 4–5 рассказов и стихотворений в неделю и, переписав их от руки печатными буквами, (печатной машинки не было), отсылает в различные журналы. Рассказы возвращались обратно, и только в 1944 два из них были напечатаны в журналах «История» и «Портфолио».

После этого делает перерыв в писательских опытах продолжительностью лет в десять. Эти годы были потрачены на скитания «в людях» и обретение личного опыта. Он ведет бродячий или, что называется, беспорядочный образ жизни – непродолжительные любовные и сексуальные связи, алкоголизм, разборки со случайными знакомыми и постоянный поиск необременительных мелких заработков. Его окружают в основном люди «дна» – отчаявшиеся, не обнаруживающие в своем существовании сколько-нибудь достойного смысла. В представлении Буковски они, по крайней мере, не лгали по большому счету, не закрывая глаза на то, что им не хочется видеть, и в этом смысле были куда ближе к «правде жизни», т.е. к ее глубинной онтологии, чем профессора и прочий ученый люд. Этот период жизни закончился для писателя в благотворительной палате окружной больницы Лос-Анджелеса, куда он попал с кровоточащей язвой желудка, – ему делают переливание крови и настоятельно рекомендуют сделать операцию.

читать далее

О БАРАХ

Хватит с меня всех этих барных штучек. Вычеркните это из моего списка дел. Сейчас, когда я иду в бар, меня тошнит, я захожу в двери и начинаю блевать. Я повидал слишком много баров, чертовски много. Понимаешь, всё это больше подходит, когда ты помоложе. Когда тебе нравится помахаться кулаками с кем-нибудь, поиграть в мачо, пытаясь подцепить шлюху. В моем возрасте всё это уже не нужно. Теперь я захожу в бар, чтобы просто помочиться. Слишком много лет я там провел.


ОБ АЛКОГОЛЕ

Алкоголь, возможно, одна из величайших вещей на земле, и мы неплохо ладим. Он разрушителен для большинства людей, но не для меня. Все то, что я создаю, я делаю пока пьян. Даже с женщинами. Понимаешь, я всегда был сдержан во время секса, а алкоголь сделал меня более свободным, сексуально свободным. Это облегчение, потому что я, в общем-то, довольно робок и замкнут, а алкоголь позволяет мне быть этаким героем, широко шагающим сквозь время и пространство, совершая все эти геройские поступки... Так что я люблю его... да!


О КУРЕНИИ

Я люблю курить. Сигареты и алкоголь уравновешивают друг друга. Я курю, чтобы очнуться от пьянства и, знаешь, курю так много, что обе ладони становятся желтыми. Видишь, как будто перчатки надел... почти коричневые... и тогда ты говоришь: «Вот дерьмо, на что же похожи мои легкие? Боже мой!».


О ДРАКАХ

Самое приятное, когда ты уделываешь парня, которого и не предполагал уделать. Однажды я имел дело с одним таким, он наговорил мне кучу всего. Тогда я сказал: «Окей, выйдем». С ним совсем не было проблем – я легко его уложил. Он валялся на земле с разбитым носом - полный комплект, в общем. «Черт возьми, ты двигался медленно, я думал быстро с тобой разделаюсь, а когда началась эта драка, я вообще не видел твоих рук, ты был охуенно быстр. Что случилось?» - на что я ответил: «Чувак, я не знаю. Все было как обычно».

О КОТАХ

Хорошо иметь целую кучу котов вокруг. Если чувствуешь себя плохо - посмотри на кошек, тогда тебе станет лучше, потому что они всё знают, знают таким, какое оно есть на самом деле. Их ничем не удивишь. Они просто знают. Они - спасители. Чем больше у тебя котов, тем дольше ты проживешь. Если у тебя сто котов, то ты проживешь в десять раз дольше, чем если бы у тебя было только десять. Однажды это обнаружится, и люди станут заводить по тысяче кошек и жить вечно. Это в самом деле смешно.


О ЖЕНЩИНАХ И СЕКСЕ

Женщины… Скажешь пару слов, схватишь за руку: «Пойдем, детка!», затащишь в спальню и оттрахаешь. И они идут! Попав в этот ритм однажды, ты должен продолжать двигаться. Парень, вокруг столько одиноких женщин! Они хорошо выглядят, только надо законтачить. Они сидят все такие одинокие, ходят на работу, с работы... Для них многое значит иметь какого-нибудь парня, который всовывает им. Если он сидит рядом, пьет и разговаривает – вот оно, удовольствие. Дааа... все было круто... и я был счастлив. Современные женщины... они не будут штопать тебе карманы, забудь об этом!

Я называю их машинками для нытья. Всё всегда идет не так, когда смываешься от них. И послушай, когда ты проходишь сквозь эту истерию... забудь это. Я выхожу, сажусь в машину и валю. Куда угодно. Заказываю где-нибудь чашку кофе. Где угодно. Что угодно, кроме еще одной женщины. Я полагаю, они только выглядят по-разному, а? Истерия начинается... они разорены. Ты уходишь - они не понимают. «КУДА ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ?» - «Детка, я поищу бордель в другом месте!». Они думают я женоненавистник, но нет. Это все слухи. Они только и слышали, мол: «Буковски - шовинистская свинья», но они не удосуживаются проверить первоисточник. Конечно, временами я выставляю их не с лучшей стороны, но я также поступаю и с мужчинами. Я и с собой так поступаю. Если я действительно думаю, что что-то хреново, то я говорю, что это хреново, неважно кто передо мной – мужчина, женщина, ребенок ли, собака. Женщины такие обидчивые, думают они особенные. В этом их проблема.


«ПЕРВЫЙ РАЗ»

Первый, он же и самый странный – она научила меня как лизать «киску» и всем этим дерьмовым штучкам. Я ни черта не знал. Она сказала: «Знаешь, Хэнк, ты великий писатель, но ты ни черта не знаешь о женщинах!» - «Что ты имеешь в виду? Я многих перетрахал» - «Нет, ты не понимаешь. Дай-ка я научу тебя кое-чему» - «Окей». «Ты хороший ученик, схватываешь на лету». Вот и все. Всё это дерьмо типа «eatin’ pussy» - своего рода средство. Мне нравится доставлять им удовольствие, но... Послушай, всё это переоценено. Секс великая вещь только тогда, когда больше нечем заняться.


О СОЧИНИТЕЛЬСТВЕ

Я написал один рассказ с точки зрения насильника, изнасиловавшего маленькую девочку. За это люди обвиняют меня. Однажды меня спросили: «Вам нравится насиловать маленьких девочек?», на что я ответил: «Конечно, нет. Я фотографирую жизнь». У меня бывали неприятности со многими моими произведениями. С одной стороны, поэтому продается сколько-то книг, но с другой - когда я пишу, то я пишу для себя… (*затягивается сигаретой*)… Я люблю это. Затянуться – это по мне, а пепел – для пепельницы...

Я никогда не пишу днём. Это как голым пробежать по магазину. Каждый может увидеть тебя. А ночью... Вот тогда ты можешь потрюкачить...

Дальше больше

Мне не нравятся люди. Мне даже я сам не нравлюсь. Со мной, должно быть что-то не так." - эти слова, достойные, пожалуй, принца датского, принадлежат самому грязному и неблагородному представителю американской литературы, Чарльзу Буковски, чьи книги не рекомендуется читать несовершеннолетним и агрессивно настроенным поборникам нравственности, но именно им и адресована большая их часть:

Все это ужасно странно.
Так представьте себе, что если бы
Христу
На картинках не замазывали хрен
Вы бы эту книжку не прочли

Буковски покорял и будет покорять читателей не столько эпатажем, сколько особой доверительной манерой изложения. Чтение Буковски - это прежде всего легкая, дружеская, предельно откровенная беседа, причем никогда не говорится слишком много, или слишком мало - произносится столько слов, сколько необходимо, чтобы расставить какие-то акценты, заострить на чем-то внимание, остальное додумывает читатель. В общем, Буковски воплощает в тексте тот самый принцип айсберга, изобретение которого приписывают Хэмингуэю, одному из его любимых писателей.
У Бука те же простые, емкие фразы телеграфного стиля, та же четкость и, подчас, грубость вместе с полным отсутствием эпитетных нагромождений, царство простых глаголов и не менее простых прилагательных, - в общем, все то, что так любили наши шестидесятники… Но, думается, последние были бы в шоке от максимальной натуралистичности шестидесятников американских, к коим отчасти можно отнести и Буковски.
Дешевые мотели, барные стойки, похмелье, пьяные шлюхи и грязь - постоянные атрибуты жизни героев Бука, утративших, или даже никогда не имевших светлых идеалов: очень расплывчато просматривается поэтому любовь и дружба, а выпивка из способа ухода от действительности превращается в метод отчуждения.
Помнится с легкой руки Гертруды Стайн кружок авторов, в который входили Ремарк и молодой Хмменгуэй, стали называть Писателями Потерянного Поколения. В сущности, настоящее героев Бука - это будущее героев Потерянного Поколения. В этом смысле Буковски можно назвать писателем постпотерянного поколения, но уверен, это его волновало меньше всего. И в этом был весь он. Именно этим и привлекал.

Читать далее

Мэрия Лос-Анджелеса присвоила статус исторического объекта дому, в котором с 1963 по 1972 год жил американский поэт и писатель Чарльз Буковски (Charles Bukowski). Таким образом, старое и ветхое бунгало, в котором был написан первый роман Буковски "Post Office" ("Почтамт"), не пострадает от предполагаемого в этом районе строительства, сообщает Reuters. В будущем этот дом может попасть в число достопримечательностей, которые осматривают туристы во время пешей прогулки по Голливуду.

Чарльз Буковски (1920-1994) прожил почти всю жизнь в Лос-Аджелесе: его семья переехала туда в 1926 году. Он опубликовал несколько десятков поэтических сборников, шесть романов, в том числе "Фактотум", "Хлеб с ветчиной" и "Макулатура", множество эссе и публицистических статей. Несмотря на то, что Буковски не получил ни единой литературной премии, и им сравнительно мало занималось академическое литературоведение, он считается одним из крупнейших американских авторов послевоенного поколения.

Источник